Год судов, а квартира все еще не вернулась: почему старые схемы с недвижимостью продолжают ломать людям жизнь
Эта история кажется почти невероятной: собственница московской квартиры спустя много лет узнала, что жилье, которое она считала своим, давно оформлено на другого человека... При этом семья не покидала квартиру, продолжала в ней жить и оплачивать коммунальные расходы…
Об этой истории уже писали СМИ, которые задались логичным вопросом: должен ли собственник регулярно проверять ЕГРН и налоговый кабинет только для того, чтобы однажды не обнаружить, что его квартира ему больше не принадлежит? Ответа на него пока так и нет…
Прошел год с начала судебных разбирательств: прошли суд первой инстанции, апелляция и кассация. Теперь семья обратилась в Верховный Суд Российской Федерации с надеждой на то, что Игорь Краснов, бывший заместитель руководителя СК Александра Бастрыкина, бывший Генеральный Прокурор, а ныне Председатель Верховного Суда, обязательно разберется в этой мошеннической схеме, как профессионал в уголовном праве. Параллельно заявление о наличии признаков мошенничества подано в правоохранительные органы. Но главный вопрос остается прежним: как квартира могла уйти из собственности человека, который, по его словам, ее продавать не собирался?
История началась в 2013 году. Собственница квартиры - Марина Олейник, согласилась помочь собственному брату Сергею Бызову получить деньги в долг под залог ее квартиры, в которой семья брата проживала по договоренности с Мариной… Для этого были оформлены доверенности, предусматривающие получение заемных средств и возможность использовать квартиру как обеспечение обязательств. Однако 13 марта квартира была продана за 3,2 млн рублей пожилой матери человека, который, по версии семьи, обещал одолжить Бызову деньги. От ее имени по доверенности тот самый несостоявшийся займодатель, сын покупательницы - Сергей Новиков.
Через несколько дней после сделки появился документ, который остается одним из главных вопросов этой истории: Новиков написал расписку, согласно которой обязался через год продать ту же квартиру обратно Сергею Бызову за те же 3,2 млн рублей. Если это была обычная купля-продажа, зачем одновременно договариваться об обратной продаже того же имущества по той же цене? Есть и другие вопросы. Почему покупатели не получили ключи? Почему отсутствует акт приема-передачи? Почему семья Бызовых продолжила жить в квартире и оплачивать ее содержание? Почему новый собственник больше десяти лет фактически не добивался передачи ему жилья?
В 2014 году квартира была переоформлена с матери Новикова уже непосредственно на него самого без ведома Олейник. При этом, как утверждает сторона Олейник, материалы дела вновь не показывают обычной картины реальной сделки с фактической передачей квартиры и подтвержденными расчетами.
Семья считает, что речь могла идти о схеме, хорошо известной рынку недвижимости 1990-х, 2000-х и начала 2010-х годов: человеку нужны деньги, ему предлагают займ под залог жилья, но вместо понятного договора займа и ипотеки оформляется купля-продажа. Формально квартира уже чужая, а фактически человек продолжает в ней жить и рассчитывает, что после возврата денег жилье вернут. Последствия таких историй могут проявляться спустя десять и более лет. Сегодня люди все еще пытаются разобраться с юридическим наследием эпохи, когда тяжелые жизненные обстоятельства, недостаток финансовой грамотности и рынок полулегальных частных займов создавали почву для потери жилья.
В этой истории ключевые документы обнаружились только после смерти Сергея Бызова в январе 2025 года. При вскрытии его оружейного сейфа семья нашла договор, доверенности и ту самую расписку об обратной продаже. Олейник утверждает, что именно тогда впервые узнала, что произошло с ее квартирой.
Однако суды основной акцент сделали на сроке исковой давности. Их позиция сводится в том числе к тому, что собственница могла раньше узнать о переходе права из сведений государственного реестра или из налоговых квитанций, в которых отсутствует начисленый налог. И здесь частный спор становится проблемой, понятной практически любому собственнику.
Обязан ли человек регулярно проверять Росреестр, чтобы убедиться, что его квартира все еще принадлежит ему? Должно ли изменение налогового уведомления заставить гражданина предположить, что его недвижимость могла быть отчуждена? А если семья продолжает десятилетиями жить в квартире, платить за нее? И никто годами не требует освободить помещение — почему собственник должен заподозрить обратное?
Семья не просит заменить закон эмоциями – спор прошел уже три судебные инстанции и дело в Верховном Суде. Но вопрос для следующей инстанции шире простой фразы «в доверенности было право продажи». Должен ли суд исследовать всю картину отношений: толкование смысла полномочий в доверенности, расписку об обратной продаже, реальную цель передачи денег, отсутствие фактической передачи квартиры, поведение участников после сделки, и момент, когда собственник действительно получил сведения о нарушении своего права? Параллельно прошел второй процесс, где Новиков пытался выселить семью Бызовых из квартиры. Пока это ему не удалось по формальным признакам. Интересным было бы объединение этих процессов в один, так как в одном Хамовническом суде, у разных судей, Новиков дал совершенно противоположные объяснения своих действий при заключении сделки. Чем явно указал на то, что является архинедобросовестным приобретателем или просто «черным кредитором».
Вместе с тем семья обратилась в полицию. Правоохранительным органам предстоит самостоятельно определить, имеются ли в событиях 2013 года признаки преступления. Наличие гражданского спора не отвечает автоматически на вопросы о первоначальном умысле участников, движении денег и реальной цели совершенных действий.
Прошел год судебной борьбы. Три судебные инстанции, сотни страниц документов – но семья, десятилетиями живущая в этой квартире, все еще пытается добиться исследования обстоятельств, которые, по ее мнению, не укладываются в простую формулу: «была квартира – нет квартиры».
Именно поэтому эта история касается каждой семьи. Ведь однажды может у любого возникнуть вопрос: достаточно ли однажды купить квартиру и зарегистрировать свое право, чтобы спустя годы не обнаружить, что этого права больше нет? И должен ли суд смотреть не только на запись в реестре, но и на жизнь, которая стояла за этой записью?
Техническая поддержка проекта ВсеТут